— Олух царя небесного, — прищурился Мейсон, — или «чайник».

— Ну, поскольку я новичок в этом деле, — сказала она, улыбаясь, — то, вероятно, «чайник». Но я не желаю быть «чайником», мистер Мейсон.

— Уверен, что не желаете, — отозвался Мейсон. — Кроме того, и я не хочу оказаться в дурацком положении… Да, вы ведь оставили у нас данные о себе?

— О, конечно, там, в приемной. Такой молодой женщине в регистратуре.

— Это Герти, — сказал Мейсон.

— Я дала ей все сведения. Я живу в меблированных комнатах Паркхэрста, в девятьсот седьмой комнате.

— Вы замужем, не замужем, разведены?

— Не замужем.

— Что ж, — сказал Мейсон, — тем не менее у вас должен быть кто-то, кто подтвердит при надобности вашу личность, к примеру управляющий этими меблированными комнатами.

Мисс Эмблер кивнула.

— А давно вы там живете?

— О… дайте подумать… ну, наверное, месяцев шесть.

— У вас есть водительские права? — спросил Мейсон.

— Разумеется.

— Вы позволите на них взглянуть?

Она открыла сумочку, держа ее так, что Мейсон не мог заглянуть внутрь, вытащила оттуда кошелек, а из него извлекла водительские права. Изучив имя, место жительства и словесный портрет, Мейсон сказал:

— Они выданы пять месяцев назад.

— Да, верно, это был как раз мой день рождения. — Она улыбнулась. — Теперь вам известен мой возраст, мистер Мейсон.

Адвокат кивнул.

— Это ведь калифорнийские водительские права, там есть отпечаток большого пальца.

— Да, я знаю.

— Стало быть, ваше нежелание снять отпечатки пальцев все же было преодолено и…

— Не поймите меня неверно, — сказала она. — Я вовсе не возражаю, мистер Мейсон, чтобы у меня взяли отпечатки пальцев. Но вот эта идея — взять их и отправить в ФБР… — Она поежилась.

— Мы можем провести абсолютную идентификацию на основании этого отпечатка вашего большого пальца, — как ребенку, терпеливо объяснил Мейсон.